— Что это за песок, как из него вообще можно что-то построить??!
День близился к закату, а парни всё ещё не могли построить трамплин, на который рассчитывали выделить от силы пару часов. Снег в Кыргызстане был как сахарный песок, мелкодисперсный, очень сыпучий и по-хорошему его надо было заливать. Соль тоже не помогала — день закончился безрезультатно.

Два года назад Серёга Фирсов — режиссёр, продюсер и человек, совмещающий десятки ролей в одном лице — предложил спортсмену Ярику Ленчевскому идею, которая позже объединила их с фотографом Никитой Клюквиным в общий проект. Задумка появилась ещё в сезоне 2023–2024 годов: создать не просто фильм, а полноценное произведение, которое каждый из участников мог бы с гордостью включить в своё портфолио.

Изначально проект планировался как масштабная работа с продуманной драматургией, тщательной подготовкой и съёмками в выбранных горных локациях. Однако природа внесла свои коррективы — снег в тех местах так и не выпал. Отступать команда не собиралась. Было решено отказаться от первичных планов в пользу более скромной, но выполнимой экспедиции в Кыргызстан, а проект перенести на год.

Так появилась идея снять короткий, пятнадцатиминутный фильм — своеобразный эдит, отражающий дух бэккантри, атмосферу гор и внутреннюю динамику команды.

Серёга Фирсов предложил сделать акцент не столько на трюках и спортивных результатах, сколько на истории самого путешествия. Новый замысел должен был превратить будущий фильм в рассказ о пути, о людях, преодолевающих трудности, и о бесконечном стремлении поймать тот единственный момент в горах, когда всё — усилия, риск и ожидание — сливаются в одно дыхание.

Ярик Ленчевский приехал на день раньше всех, забрал машину и время до встречи с командой провёл в наблюдении и ожидании. Предвкушение крутого трипа: все трюки будут получаться с первого дубля, плодотворное время с командой — сомнений не было. Но Кыргызстан — это дикая красота и неизвестность, холод, лавинная опасность, везде передутый снег, сильно нагруженный, места, само нахождение в которых — проверка на выносливость.

Когда приехала остальная команда — Серёга Фирсов, режиссёр, Никита Клюквин, фотограф и соавтор проекта, операторы Коля Шадрин и Петя Андреев, — настрой, конечно, у всех был боевой. На ближайшие две недели выходные не были предусмотрены, команда готовилась работать день и ночь.

В первый день решили найти спот для трамплина рядом с Бишкеком. Быстро собрались, проложили маршрут, но почти сразу путь преградил ручей — обычно незначительное препятствие, но в феврале превратившееся в непроходимый ледяной настил. Двигались на фристайле, меняли план на ходу, ездили по округе и искали подходящие локации, и тут вдруг нашли заброшенный вагончик. Спот выглядел интересно и многообещающе — начали строить.

Прыгать предстояло через железный вагончик с битым стеклом, когда кикер проваливается под ногами как зыбучий песок, а приземление рассыпается, как только ты на него наступишь. Страшно? Вполне. И первая попытка не увенчалась успехом — Ярик не долетел до приземления. Обошлось без травмы, съёмки смогли продолжить. Давило то, что вся команда подвязана на единственном райдере, одна травма — и вся команда едет домой. Не было места сомнениям, страху. Попытка за попыткой одно и то же: пешком на старт — прыжок — кадр.

После Бишкека по плану был Каракол, где и планировали провести остаток поездки. Однако приехав на базу и оценив обстановку в округе, решили, что там нечего делать целую неделю и на следующий день уехали на другую базу. Скитуристы, с которыми они познакомились на первой базе, пару дней спустя рассказали, что они спустили большую лавину на следующий день, и один из них в нее попал, к счастью, без последствий. Опасность всегда была рядом, команде чудом повезло не попасть под лавину. Теперь приходилось спать в холодной юрте: вечером печка работала и было нечем дышать, а к утру она остывала, и в спальнике было холоднее, чем в -30°C бежать в шортах от юрты до бани. Никто не обращал внимания на эти неудобства, это была суровая атмосфера диких гор Кыргызстана.

Перед командой открылся невероятный простор. Полное отсутствие цивилизации, неизведанные места. Казалось, выбирай красивый вид и строй трамплин. На первый взгляд простая задача, однако, таила в себе много ловушек. Кыргызстан — настоящее испытание моральными и физическими силами.

Помимо того, что снег не едет на разгоне и приземлении, из него практически невозможно строить. Всеми любимый способ, когда для оперативной стройки нарезаются кубики из снега, и из них уже возводится кикер, канула в небытие. В Кыргызстане такое было практически невозможно, потому что верхний слой в несколько сантиметров состоял из ледяного песка, кристалликов льда, которые никак не хотели липнуть между собой.

На строительство первого большого трамплина в Кыргызстане ушёл целый день. Казалось, что скорости хватит, но расчёты оказались неверными: слишком плоское приземление и трамплин отодвинули слишком далеко. Неожиданно трудным испытанием стала череда безуспешных попыток выполнить, казалось бы, простой трюк — backside 360. Ярик летел высоко (и это давало хорошие кадры), но приземлялся почти перпендикулярно в снег и трюки никак не получалось уехать. Это стало моральным испытанием для всей команды. Разочарование от провалов, казалось, забирало все силы и демотивировало так, что все уже морально готовились уехать домой ни с чем. Приходилось сталкиваться с реальностью.

Ближе к закату решили дать этому месту еще один шанс и построили рядом совсем небольшой трамплин в очень хорошее крутое приземление. Наконец-то сняли на нем double pizza flip и frontside 360 melon, вздохнули с облегчением и поехали вниз. Не то, что хотели, но хоть что-то. Путь к базе проходил через лес, снег от последнего снегопада лежал красивым ровным слоем, ложно убеждая райдеров, что они в безопасности. Когда свежевыпавший снег слоем лежит на сыпучем «сахарном песке» в виде кристалликов льда, этот лёд работает как масло, и верхняя шапка снега готова скатиться в любой момент. Неожиданно под Никитой Клюквиным треснул снег, пол склона пошло трещиной, деревья и кусты начали колебаться, райдеры в страхе замерли в ожидании лавины.

Лавина не сошла. Вернулись домой живые, уставшие, разочарованные. Ещё один световой день был потерян.

Что-то необходимо было сделать, чтобы поднять дух команды. Трюки забирали слишком много сил и у всех уже пропадала вера в то, что получится снять что-нибудь достойное. Казалось, придётся уехать домой с одним разочарованием на душе.

Горы не прощают спешки. Они ждут тех, кто готов слушать их без слов.

На следующий день команда поднялась выше базового лагеря, приняв решение сместить акцент на фрирайд. Одной из ключевых точек стала живописная гора с вершиной в форме треугольника — кадр, впоследствии оказавшийся на обложке журнала. В бэккантри каждая локация открывается с новой стороны. Райдер создает что-то уникальное, адаптируя спот под себя, он — творец, который рисует доской по снежному холсту. Весь день был посвящён красивым съёмкам, и этот упор на эстетику — именно то переключение, которое помогло команде заново поверить в свою затею, немного подкорректировав первоначальный план. Кадры, которые получилось снять, по сложности и опасности, были равносильны трюкам.

Работа оператора не столько в самой съёмке, сколько в видении и понимании кадра. Важно сразу снимать монтажно, каждую сцену, делать подсъёмки для монтажа, в нужные моменты брать интервью, пока ещё висит магия в воздухе. Впоследствии монтажёр будет заниматься режиссурой монтажа, но сейчас на горе всё зависит только от операторов. Они оценивают ракурс, свет, композицию, что будет на бэкграунде, чтобы там были красивые вершины и не было кустов, чтобы был объёмный рельеф и картинка была не плоская. Затем это глубокое изображение благодаря райдеру и его трюкам станет ещё глубже. Немаловажна запись звука именно самой скорости — как снег разлетается из-под доски, момент отрыва от трамплина, приземление. Эти мелочи позволяют потом воссоздать атмосферу и глубину, чтобы фильм смотрелся на одном дыхании.

На рассвете следующего дня команда на снегоходах отправилась на другую часть горы, где с помощью ратрака удалось построить довольно большой трамплин. Ярик ушёл на самый верх, расстояние, сопоставимое с 2 разгонами на трамплин New Star Invitational, и начал морально готовиться к первому тесту трамплина. Команда уже сделала спидчек, но никто не прыгал, потому что в съёмках важно, чтобы приземление было нетронутым. Месяц назад Ярик участвовал в X Games в Китае и занял 1 место, это был самый волнительный момент в его карьере, а сейчас он стоял один, в километре от трамплина, и продумывал, как обработать неудобный транзит, и уехать первую попытку, и это волнение было другого рода. Все замерли в ожидании. В воздухе завис квадрокоптер, камеры были настроены на статичные ракурсы, FPV был наготове, чтобы снять фоллоу. Был красивый контровый свет, идеальная экспозиция, ради такой съёмки все и приехали в это путешествие. Ярик разгоняется, прыгает … и чисто уезжает.

Бэккантри показал зубы: геометрия трамплинов, отличная от парков, и приземление в глубокий снег значительно осложняли трюки. Казалось, что всё намного проще, что вот построили трамплин, и сейчас полетят дабл корки. Вроде всё выровняли, транзит хороший, но на большой скорости начинало так трясти и колбасить в транзите, что трюки приходилось уменьшать. Основное отличие бэккантри от парка — то, что трюки приходится делить на 2. После нескольких попыток выполнить frontside 720, Ярик отказался от задумки, заменив трюк на менее сложный, но выразительный cab cork 540 nose. Этот эпизод стал уроком — иногда стоит отказаться от навязчивой цели в пользу более реалистичного результата.

Вишенкой на торте стала удачная попытка backside double cork 1080. После стольких дней неудач это было настоящая разгрузка, возможность порадоваться, что все вложенные усилия наконец-то принесли результат. Перфекционизм никто не отменял, и не удовлетворившись качеством приземления дабл корка, Ярик направился наверх. Ещё раз. На этот раз очень больно. Боль и успех идут рука об руку, когда дело касается бэккантри.

Закаты и рассветы — самое кинематографичное время. Близился закат, локацию решили сменить, быстро на снегоходах вернулись на первый спот, и работа закрутилась. Вся команда была как единый организм - никакой суеты, каждый знает, что ему делать. Пересняли double pizza flip на маленьком трамплине и ушли на большой. Уже не было цели гоняться за сложными трюками, можно было выдохнуть и сосредоточиться на стиле. Backflip для зрителей, и method air для души — на этом день подошёл к завершению, и команда отправилась на базу на заслуженный отдых перед последним днём съёмок.

Напоследок была оставлена уникальная локация, впечатляющая своим масштабом и красками. Не щедрые на снег, но щедрые на атмосферу, эти горы стали прекрасным завершением поездки по пути команды в аэропорт.

После съёмок в Кыргызстане было отснято настолько много материала, что казалось большим упущением остановить проект только этой локацией и свести фильм к 15 минутам. Начали совещаться. Реально ли продлить съёмки? Как другие поездки вписать в плотный график Ярика? Смогут ли все освободить время от работы? И главное — куда ехать?

Начать решили с малого — доступная, всем знакомая, и всеми горячо любимая Красная Поляна. Мощная, живая локация — место, где дыхание моря перемешивается с запахом хвои и морозного снега. Был март. Команда в эти дни собралась небольшая, всего четверо: Серёга, Ярик, Коля и Саша Местный, фотограф. В багажнике — доски, рюкзаки, штативы и бесконечные термосы с кофе. В планах — снять за два дня два совершенно разных сюжета и показать Поляну такой, какой мы привыкли видеть её сами — спокойной, домашней и при этом никого не оставляющей равнодушным.

Первый день захотели провести в Stash-парке на курорте «Роза Хутор» — лесной зоне, где парк выстроен из брёвен, в окружении елей и тишины. День начался мягко: солнце только пробивалось сквозь ветви, снег переливался, и было ощущение, будто всё вокруг дышит. После Кыргызстана, где на каждый трамплин уходил целый день, здесь в привычном знакомом снегу, стройка шла совсем в другом темпе. Пятнадцать минут, максимум двадцать, и спот готов. Уже через полчаса первые трюки полетели в объектив. Всё будто складывалось само собой: знакомые места, удобные споты, ровные разгоны, мягкие приземления.

В такие моменты всегда чувствуешь — вот оно, правильное состояние потока, когда съёмка превращается не в работу, а в катание, свободное и вдохновляющее. Камеры тихо жужжали, Коля и Саша ловили свет и эмоции, а ритм снега под досками становился фоновым саундтреком.

Поляна — не просто курорты, это место силы. Здесь чувствуешь домашнюю энергетику, всё знакомо и спокойно. После напряжённых съёмок в других горах это был почти отдых. Уже не хотелось гнаться за сложностью — наоборот, тянуло на лёгкость и естественность. Простые трюки, чистые линии, минимализм — всё ради того, чтобы показать живую атмосферу катания. К обеду уже был готов целый блок материала, и осталось время просто посидеть на снегу, глотнуть кофе и послушать тишину.

На следующий день — ранний подъём. В четыре утра будильники разрезали сон, в окне темнота, лишь тонкая полоска над горами начинала розоветь. Собирались тихо, никто почти не разговаривал. В такое время попасть наверх можно только по предварительной договоренности с курортом, и ради этой съёмки сделали исключение. Канатка быстро доставила команду к точке назначения — безупречному ледяному титану, который несёт свою стражу на высоте 1600 каждый март все последние годы — трамплину New Star Camp. Двадцать метров пролёта, идеальная конфигурация, и всё это покрыто тонкой ледяной коркой после ночного мороза.

Первые попытки казались бесконечными. Скорость сильно изменилась, было ощущение, что едешь по стеклу, по зеркалу, на котором малейшая ошибка имеет слишком большую цену. Каждый проезд требовал предельной концентрации. Ярик стоял на старте и настраивался, просчитывал скорость, но потом ехал, тело сразу вспоминало всё, и страх отступал. А дальше всё уже привычно — вылетел, взял грэб, приземлился. Небо плавно переходило из фиолетового в алый, снег переливался золотом, воздух будто звенел. Камера зафиксировала первые лучи, когда солнце касалось трамплина, и в этот момент Ярик летел — спокойно, уверенно, красиво. Чистая геометрия движения, сдержанная мощь — именно ради этих секунд стоило просыпаться ночью.

Съёмка закончилась. Ребята сидели на снегу, отдыхали, допивали остатки кофе, и вдруг услышали за спиной:
— Коля, ну кто ещё может притащиться в горы в 5:30 утра с камерой?
Это команда организаторов New Star Camp поднялась в парк. Коля улыбнулся, поправил монитор и спокойно ответил:
— Рассвет — это самое кинематографичное время.

Всю поездку Коля снимал без остановки. Камера работала на пределе, объектив покрывался инеем, но он только отряхивал его и продолжал. В какой-то момент начался снег с дождём, погода резко изменилась, и техника не выдержала: вода попала под дисплей, экран погас. Починить это не удалось, теперь получалось работать, только подключив внешний монитор. Это громоздко и неудобно, зато выглядит, будто Netflix снимаешь. Профессионально!

Так Красная Поляна добавилась в карту фильма как тихий, но важный штрих. Домашний бэккантри-спот, где можно поймать баланс между драйвом и покоем, где каждая гора рассказывает историю — просто нужно встретить её при правильном свете.

Камчатка — это мекка российского сноубординга. Бескрайние снежные долины, вулканы, парящие фумаролы — здесь всё живёт своим ритмом. Сюда не просто приезжают кататься, сюда возвращаются, чтобы почувствовать энергию гор заново. И для команды Камчатка стала особой точкой путешествия — одновременно проверкой и чистым вдохновением. Третьей локацией.

Пейзаж Камчатки поражает даже тех, кто видел горы по всему миру. Камчатка — это «родная душа». Невиданной красоты лес, без кустов, и с деревьями причудливой формы, выглядит зловеще и чарующе одновременно. Это идеальная декорация для фильма в бэккантри. Все вернулись сюда уже не впервые. Все, кроме Ярика.

Сопровождал команду гид Артём Шелдовицкий, в кругу райдеров известный как Шелдр. Он знает регион, помогал строить трамплины, следил, чтобы никто не попал под лавину, проверял состояние снега. Шелдр — бывший прорайдер, ушёл из спорта, но остался в горах — учился, стал гидом и теперь работает с компанией Helipro в Снежной долине. Для съёмочной группы его знания оказались бесценными: именно он помогал выбрать подходящие споты, объяснял, где безопаснее прыгать, где снег рабочий, а где стоит подождать, пока снег уляжется и лавина не будет потенциальной опасностью.

Был апрель. Съёмки шли по плотному графику — через неделю уже был обратный самолёт. Все шутили, что Ярик попал в «исправительный бэккантри лагерь строгого режима имени Андрея Москвина». Андрей Москвин появился в проекте как наставник — человек, для которого эти места как родные. Он был здесь раньше, снимался на Камчатке в фильме «Поворот» и знает каждый склон. Андрей не просто знает, где лучше строить трамплины — он читает снег, чувствует направление ветра, вдохновляет и учит. Андрей работал быстро и без лишних слов: шёл пешком на следующий спот раньше всех, строил фигуры в считанные минуты, грамотно распределял силы, и всегда делал всё идеально. Его усталость не была заметна — только концентрация и точность. И невероятная физическая форма.

На одном из спотов Ярик затестил трамплин, а Андрей следом — сразу cab 900 с первой попытки. Первая попытка — всегда самая ценная. Всё произошло мгновенно. Ярик стоял ошеломлённый: без раскатки, без теста — просто мощный, чистый трюк. «Как можно, не припрыгиваясь, уехать кэб 900 одним прыжком?!» — удивлялся он, и в этом вопросе слышалось искреннее восхищение. Десятилетия наката, безграничный опыт и безупречно отточенный стиль — таков Андрей Москвин, легенда российского сноубординга.

Погода — дама с характером, и вносила свои коррективы: туман сменялся ветром, начинался снег. Горы затянуло облаками. Съёмки решили перенести в лес, где прыгать предстояло уже между деревьями. Там, где снег мягкий и пространство ограничено, каждый прыжок превращается почти в искусство адаптации. Андрей снова задал планку: первым трюком прыгнул ван-футом и сделал бонг об поваленное дерево. Вдохновленный таким креативным подходом, Ярик решил попробовать трюк, о котором давно мечтал - frontside miller flip. Этот трюк — своеобразная икона сноубординга, это — другая грань фристайла, он уже не про спорт, он про стиль. Вот так — в тихом лесу, без давления и без суеты, за несколько попыток Камчатка позволила воплотить давнюю мечту в реальность. За этой идеей сразу пришла другая — может попробовать 540? Через мгновение Ярик уже закрутил frontside miller flip 540, и каким-то чудом смог уехать в свиче на своей доске Whitespace Icona с ультра коротким тейлом, который напоминает ласточкин хвост. Команда аплодировала.

На Камчатку едут за хелиски, поскольку это единственный способ добраться до большинства локаций. Однако у команды был другой, и не менее интересный план — взять снегоходы, и уехать к отдалённым фумаролам, столбам пара, валящим из-под земли, чтобы на их фоне снять безумной красоты кадры. С вечера взяли три снегохода, и рано утром двинулись в путь. Шли часы, а дорога все не заканчивалась: ехали медленно — снег был слишком глубокий, ветер пробирал до костей, время шло к обеду. Обед — значит обед. Наспех перекусив, уже собрались ехать дальше и начали заводить снегоходы, однако, остыв за время обеда, два из трёх не завелись. Затерянная в бескрайних просторах, вдали от цивилизации, съёмочная команда застряла без связи с внешним миром.

Дикие горы — место, где опыт играет ключевую роль. Больше всех знакомый с местностью Артём Шелдр подготовился к отсутствию связи, и взял с собой спутниковый телефон. По нему удалось связаться с техниками, и проведя ряд махинаций со снегоходами, получилось привести их в чувство и завести. Большая победа, которая превратила поломку в небольшое приключение, и помогла избежать беды. Человек гость в самобытных горах Камчатки, и опытный гид всегда помнит об этом.

Дальнейшая дорога прошла спокойно, до локации удалось доехать, и пейзаж был нереален — склоны, на которых рождается пар, будто дышали. Радость от увиденного вскоре сменилась разочарованием: явив себя на полчаса, фумаролы скрылись за облаками, и больше не показались. Кадры, ради которых целый день был потрачен на эту поездку, не удалось сделать. Один из тех дней, когда горы дают понять, кто здесь хозяин.

Вечером шутили, вспоминали старые времена, травили байки у костра. На повестке дня — сноубординг двухтысячных, именно тогда бо́льшая часть компании каталась профессионально. Коля, оператор, чувствовал себя подростком, мечтающим попасть в ту самую компанию, в которой катаются легенды. Утром он ехал на снегоходе по полям рядом с Андреем Москвиным, и чувствовал, что это — тот момент, о котором он мечтал двадцать лет назад. Его давняя мечта — его реальность. Судьбы тех, кто всю жизнь живет на грани риска, сейчас переплетались и создавали новую историю.

Для Ярика эта поездка стала переломной. В последний момент было решено поменять билеты, чтобы остаться ещё на один съёмочный день, и Камчатка наконец-то предоставила ему долгожданную возможность попробовать даблы в пухляк. Большой трамплин напротив Вилючинского вулкана, хороший снег, и еще одна мечта — backside double cork 1080 — была осуществлена.

Адреналин разгоняет кровь лучше любого энергетика, и затмевает разум, толкая на невзвешенные решения, придавая уверенность в себе. Это грабли, на которые хотя бы раз должен наступить каждый, кто ищет свои границы и пытается выложиться на 100%. После успешного дабла казалось, что сейчас и 1260 получится, и Ярик не раздумывая убежал на старт. Первая попытка backside double 1260 закончилась жёсткой уборкой — доска приземлилась ровно, но в весеннем снегу увязла и отправила райдера в путешествие, в народе известное головоногом, эффектное и крайне неприятное падение, проверяющее все тело на прочность. Сердце замерло у всей команды, и только у Ярика пронеслась мысль «почти уехал ведь!», и он направился на вторую попытку, которая увенчалась еще меньшим успехом. Раздосадованный неудачей, Ярик в замешательстве пытался прийти в себя и в этот момент вмешался Андрей Москвин с советом переключиться и добрать другие трюки, потому что это принесёт бо́льший результат. Всему свое время. Опыт Ярика подсказывал, что к Андрею стоит прислушаться, и попробовать сделать так, как он говорит. Так, несмотря на ещё более сложное приземление, появился кадр double pizza flip backside 180. Неожиданно и красиво, словно компромисс между риском и стилем.

Камчатка действительно перевоспитывает. Здесь невозможно схалтурить, невозможно оставить что-то недоделанным — потому что горы видят всё. И в их тишине каждый становится немного другим. Здесь каждый день — вызов, но именно это делает момент настоящим. Даже когда облака закрывают вид, когда снегоход тонет в снегу, когда физическая усталость превышает предел — остаётся чувство, что всё не зря.

Так, шаг за шагом, потихоньку начинал складываться финальный пазл, оставалось придумать последнюю локацию, чтобы фильм был цельным. Выбор пал на Францию.

Ярик приехал в Шамони прямо со сдачи государственного экзамена — вымотанный, с головой, забитой формулировками, таблицами и разложенными по полочкам планами. За плечами — диплом по тренерской деятельности, бессонные недели и тот самый момент, когда у тебя внутри будто не осталось ни капли драйва. Он не скрывает: выгорел. Слишком много параллельных задач, и всё вкупе выжгло до тла. И всё же, когда колёса машины скользнули по дороге к горам, где за горизонтом начинались ледники, он почувствовал лёгкий прилив энергии.

Этот июнь был особенным — первый раз за три года он снова оказался в Европе. Небо Шамони — бледно-акварельное, с белыми прожилками облаков, воздух пах пылью и солнцем. Несмотря на внутреннюю апатию, каждый метр приближал к состоянию, где усталость уступает место азарту. После тяжёлого сезона, состоящего из съёмок и стартов, Ярик будто очищался.

С ним в экспедицию отправились Джулиан «Pica» Херри — местный гид, альпинист и человек, который знает Монблан как собственную ладонь, Сергей Лынков — опытный спортивный оператор, и Виктор де Ле Рю — 4-кратный чемпион мира по фрирайду (FWT 2019, 2021, 2024, 2025), легенда сноубординга и человек, для которого риск — часть ремесла. Также в команде — Серёга Фирсов, Никита Клюквин и Петя Андреев — те, кто создавал этот проект с нуля, сквозь нехватку времени и средств, но с безграничной любовью к горам.

Шамони — это вызов. Жара в двадцать пять градусов, мокрые тропы, снег, уходящий под ногами, и солнце, прожигающее до щёк. Кататься в таких условиях — всё равно что идти против собственной интуиции: лопата в одной руке, доска — в другой. Но именно в этом состоянии рождается то, что потом вспоминается как самое чистое творчество. Пока Никита Клюквин ждал шенгенскую визу, снег таял с каждым днём. Поездку пришлось откладывать, и к моменту, как команда наконец-то собралась вместе, само название фильма — «THE OBSESSION» («Одержимость») — стало отражением всего, что происходило. Искали снег, как одержимые, чтобы хоть немного продлить ощущение зимы.

Шамони — легендарное место, где в 1924 году прошли первые в мире зимние Олимпийские игры. Здесь воздух вибрирует от истории, от следов тех, кто проходил до нас. Это гигантские горы, пещеры, трещины, тысячи альпинистов и редкие сумасшедшие, по‑детски радующиеся снегу в июне. Это место живёт в постоянном контрасте: лёд и солнце, страх и восторг.

Сергей Лынков, оператор с богатой спортивной биографией, когда-то снимал олимпиады и Кубки мира. Когда не смог вылететь Коля, именно он взял на себя дополнительную камеру и снял потрясающие кадры — живые, фактурные, полные движения. Без него и его документального взгляда эта история не звучала бы так мощно. Он вместе с Яриком прошёл не один экстремальный проект и снова оказался в гуще событий.

Но, пожалуй, самым личным стало для Ярика осознание, что его отец-бейсджампер когда-то прыгал здесь с утёсов — и практически разбился, но чудом выжил. Когда Ярик поднимался по каменным гребням, то стоял на тех же площадках. Так память превращалась в реальное пространство, а горы соединяли поколения. Шамони стал не просто локацией, а частью семьи.

После Камчатки проект требовал завершения — мощной финальной точки. Хотелось взобраться выше, туда, где дыхание становится короче, но взгляд — чище. Горы Франции, богатые на ледники — другой масштаб. Там, где снег живёт на солнце, но не сдаётся до последнего.

Кататься в июне по леднику — испытание физическое и моральное. После полудня поверхность снега раскисала, доска залипала, и исчезала скорость. Один неверный расчёт — и можно было сорваться в трещину. Каждый спуск требовал внимательности и уважения к горам.

В съёмках всё начинается с идеи. Локация, свет, человек — всё это части одной системы. Иногда кадр рождается там, где план сорвался. Главное — быть внимательным к реальности, позволить ей диктовать условия.

Основа — это всегда камера, хорошая картинка снимается минимум с 2 камер. Первая камера снимает статику — либо приземление, либо полёт и приземление, а вторая камера снимает крупный план — чтобы было хорошо видно трюк, как райдер взял грэб, как за ним летит снег. Далее добавляется квадрокоптер, на него снимается safeshot — ракурс, с которого видно всё — разгон, пролёт, приземление, трюк. FPV летит за райдером и снимает фоллоу. На некоторые трюки Ярик на шлем ещё цеплял GoPro. Итого — 4-5 камер ради нескольких секунд фильма. Снимали всё на Sony Alpha 1 — техника, проверенная сотнями съёмок. Для удобства был общий пул объективов: 24–70, 70–200, широкоугольный объектив, фишай. Камеры переходили из рук в руки, создавая ощущение единого организма. Каждый видел кадр по‑своему, и всё равно в итоге получился единый взгляд.

Виктор де Ле Рю и Пика Херри оказали неоценимую помощь в поиске спотов для съёмок. Они считывают Альпы, чувствуют эти горы, как родной дом, понимают их и уважают. Горы, как живой организм, сами решают, кого пустить и как принять. Для друзей Виктора и Пики у них был заготовлен особый план — они были готовы открыть свою душу и явить себя во всей красе.

После ледников решили спуститься к озеру. Голубое, как кинематографическая картинка из старого слайда, оно застыло между камнями и снегом. Первым сняли кадр, где Ярик едет по зеркальной глади и словно исчезает в центре. Эстетика абсолютного безмолвия. Потом каждый захотел проехать, искупаться, почувствовать, что ты внутри этой картины.

Гид Пика сперва волновался из-за ледяной воды, глубины, непредсказуемой скорости на разгоне. Но когда Петя Андреев, не надев ни страховку, ни обвязку, прямо в шортах проехал до середины — Пика только покачал головой и рассмеялся. Кадры получились не просто красивые — живые. Вода жгла холодом, но настроение было тёплым: справились.

Что ни день — новая история. Ещё вчера пили чай на склоне, а сегодня внезапно открывшаяся трещина в несколько десятков метров заставила вспомнить, что всегда нужно оставаться начеку. Прыгать через трещины — как играть с жизнью на равных. Иногда — ради красоты кадра — Ярику приходилось повторять одно и то же несколько раз подряд. И каждый раз в голове звучало: «Зачем я опять туда иду?»

На заключительном споте Ярик решился сделать фронтфлип через большую трещину. Место было шикарное, но времени мало. Впопыхах построили слишком задранный кикер, и узнали это в тот момент, когда, впервые за последние лет 10, Ярик вылетел «телевизором». Сердце замерло, рефлексы, реакция, всё работало на максимум, чтобы спасти себя. Это тот момент, когда опыт решает всё, и когда тысячи и тысячи часов на батутах и на снегу не прошли зря. Это был самый страшный момент за весь сезон, и только невероятная дисциплина и самоконтроль позволили продолжить съёмки. Следующая попытка оказалась менее страшной, но, к сожалению, ещё менее удачной — закрутился слишком медленно, и с высоты этого задранного трамплина, приземлился во флэт и пробил позвоночник от копчика до головы. Больно.

Это были, пожалуй, самые экстремальные моменты всей поездки — не постановочные, не просчитанные, а настоящие. Где за красотой кадра стоит человеческая выносливость и вера в то, что риск оправдан.

В последний день история превратилась в мини‑триллер. Петя Андреев собирался домой — тайминг был идеальный: съёмка до обеда, самолёт вечером. Но увы — подходя к машине, команда вдруг обнаружила, что машина не открывается. Она закрылась, потому что… она так решила. Гора Монблан находится на территории двух стран: Франции и Италии, и именно в этот день ребята находились на территории Италии, так как ехали из Курмайора. Видимо, машина решила, что это самое время для итальянской сиесты… Попробовали поменять батарейку — не помогло. Вызвали сервисмена — машину открыть он не смог, но сообщил, что может забрать машину и через три дня позвонить сообщить новости. В Италии выходные, что поделать. Шли часы, команда уже съела всю пиццу, выпила всё пиво, а решения всё ещё не было. Оно пришло внезапно — взяли ледоруб и просто разбили окно вдребезги. Это — свобода. Немного хаоса, немного романтики, и много живого абсурда.

Чтобы снять проект такого масштаба своими силами, мало иметь только камеру и доску. Нужна идея, вера и надежная команда. Если все опускают руки, — проект мёртв. Когда у тебя ограничены средства, но есть дерзкая мечта, ты начинаешь действовать из любви. Именно она делает возможным то, что в иных обстоятельствах казалось бы безумием.

Это было больше, чем экспедиция. Это была история человека и команды, где каждый — как крепкий камень в скале, на которую ставится надежда.

Серёга Фирсов — был дирижёром, который филигранно организовал работу на всех этапах съёмки.
Никита Клюквин — показал сноубординг через искусство фотографии.
Петя Андреев — показал историю глазами Ярика.
Коля Шадрин — превратил проект в настоящее кино.
Николай Гладков — был гидом и водителем в Кыргызстане.
Саша Местный — запечатлел полянский фрирайд таким, каким мы его любим.
Артём Шелдовицкий оберегал команду в их непростых путешествиях по пустынным горам Камчатки.
Андрей Москвин был внутренним огнем и дисциплиной.
Пика Херри — направлял команду в безопасном пути по ледникам Франции.
Виктор де Ле Рю — вдохновлял своим спокойствием, опытом и философией катания.
Сергей Лынков — показал Францию во всей красе.
Никита Цариков — собрал из всего этого эпос на экране.
Данила Михалёв — закрыл вопросы саунддизайна.
Арсений Клейменов — нанёс финальные штрихи на картинку.

И Ярик Ленчевский, сердце проекта, был тем лидером, без стойкости и характера которого фильм был бы невозможен.

Для каждого участника этот проект стал личным вызовом. Наверное, именно в этом и есть суть «OBSESSION» — быть там, где страшно, и всё же идти вперёд.

Ярик Ленчевский - райдер
Серёга Фирсов - продюсер, режиссер, оператор
Никита Клюквин - ко-продюссер, фотограф, оператор
Коля Шадрин - оператор
Петя Андреев - дрон оператор
Никита Цариков - монтажер
Данила Михалёв
Саша Местный - фотограф
Андрей Москвин - наставник для Ярика и райдер
Артем Шелдовицкий - гид, фотограф
Julian “Pica” Herry - гид во Франции, друг и гид Виктора Де Лярю (Victor de le Rue)
Victor de Le Rue - друг и советник
Сергей Лынков - оператор во Франции
Клейменов Арсений
Николай Гладков